Простой способ освобождения печных труб от сажи

Архангельск на старинной карте

Сам способ указан ближе к концу этой статьи 1838 года, но привожу ее целиком, т. к. интерес представляет и само описание путешествия советника, англичанина и местных мужиков.

Я жил в Архангельске. Однажды осенью мы с приятелем, который был англичанин, вздумали ехать на катере на Двинские острова, охотиться на зайцев, которые там водятся. Утро, хотя осеннее, было прекрасное. Мы приставали ко многим островам; но нигде не нашли зайцев. Около вечера погода сделалась весьма неприятной; пошел снег с сильным ветром, который дул нам прямо в лицо.

Мы потеряли надежду возвратиться в город прежде наступления ночи, потому что при противном ветре не могли делать никакого употребления из наших парусов. В этом замешательстве мы посоветовались между собой, в какую бы деревню нам легче и скорее попасть было можно. Хотя весьма много деревень находится на островах в устье Северной Двины близ города Архангельска, однако далее к Белому морю нет уже никаких, а к несчастию мы слишком удалились от города.

В этой крайности один из наших матросов — Архангельский уроженец — присоветовал нам провести ночь на острове, который был тогда в очень близком расстоянии от нас, и где, как он знал, есть рыбачья изба. Эти избы, хотя их и называют рыбачьими, выстраиваются по большей части не рыбаками, а крестьянами, которые занимаются сенокосами на этих уединенных островах. Избы очень обширны, выстроены из бревен, покрыты древесной корой и потом землей. В одном углу делается из глины очаг, а над ним в потолке дыра для выхода дыма. Мы согласились с предложением матроса — пристали к острову и приютились в избе.

На переходе от берега до избы мы встретили множество зайцев, которые при нашем приближении разбежались во все стороны в кустарники. Любопытно знать, как размножаются зайцы на здешних островах: на иных встречается много зайцев, а на других ни одного не увидишь. Вот этому объяснение: По весне они выходят из дремучих архангельских лесов и по льду переходят на Двинские острова, чтобы там питаться тонкими вершинками ивняка, торчащим из глубокого снега. Между тем, при вскрытии Двины, прибылая вода затопляет острова, и все захваченные ей зайцы погибают. Но там, где сильным стремлением воды занесет лед на остров большими ледяными горами, которые остановятся на нем на мели, там зайцы взбираются на этот лед и спасаются на нем от потопления. По сбытии воды зайцы остаются на своем острове, в продолжение лета размножаются и к осени представляют охотнику самый изобильный зверинец.

Я велел разложить в ней на земле несколько маленьких груд дров и зажечь, чтобы тем согреть и землю, и воздух в избе. При нашем входе стены в избе были так много покрыты сажей, что к ним никак нельзя было приближаться. Покуда огонь пылал в избе, мы оставались снаружи, укрываясь от непогоды нашими парусами. Когда сказали нам, что все дрова превратились уже в уголь и дыму более нет в избе, я велел засветить несколько свеч, взятых с собой из дома, и вошел с приятелем в избу.

Мы оба крайне удивились странному явлению, которое там заметили — при огне свеч ее стены блистали, как будто были покрыты самым лучшим черным лаком! Мы рукой дотрагивались до них и чувствовали, что они совершенно сухие, гладкие, и видели, что рука нисколько не марается сажей. Каким образом вдруг вся сажа со стен исчезла?!

Вышеупомянутый матрос, угадывая наше удивление (между собой мы говорили по-английски), сказал нам: «Кажется вы, господа, удивляетесь, что сажа вдруг пропала? Мы нарочно это сделали, чтобы вам покойнее было — мы нарубили на топку осиновые дрова, от которых сажа истребляется. У себя в деревнях мы всегда так делаем. Когда от топки березовых дров сажи накопится слишком много, мы начинаем топить осиновыми дровами, и дым от сих дров всегда выводит с собой всю сажу, как вы и теперь видите».

Мы провели ночь весьма покойно, и на другой день воротились благополучно домой. С тех пор странное действие осиновых дров не выходило у меня из головы — немедленно я начал делать опыты в своем доме, и к удивлению моему заметил, что дымом от топки осиновыми дровами, сажа, происшедшая из березовых, растворяется и выносится густым черным облаком из трубы, которая потом остается совершенно чистой.

Теперь, живя в своей деревне, и имея множество печей, я уже восемь лет ни разу не чистил труб, но они всегда совершенно чисты. У меня положено правилом еженедельно, раза по два, топить печи осиновыми дровами, а в теплую погоду, когда не надобно большого жара, всегда топлю только одними осиновыми. Я заметил также, что это действие производится гораздо скорее свежими и сырыми дровами, чем совершенно сухими.

Как странно, что такое полезное средство истребления сажи, которое известно каждому архангельскому мужику, у нас в городах, где весьма часто происходят пожары от нечистых труб, совершенно не известно!

Надворный Советник Федор Мальшь, Туринского уезда, по Ярославской дороге, мыза Выглядово, марта 1938.

«Земледельческая газета», 19 в.

Поделиться в: